ПОСЛЕ ЗАХОДА СОЛНЦА
Юрий Боровицкий
19.V - 7.IX.2018

«…И тьма — как будто тень от света,
И свет — как будто отблеск тьмы.
Да был ли день? И ночь ли это?
Не сон ли чей-то смутный мы?»
София Парнок
 «Белой ночью», 1912-15

 

Вы замечали, как с наступлением темноты всё вокруг меняется? С приходом ночи весь вещный мир трансформируется до неузнаваемости. То, что было обыденным и привычным – становится загадочным и мистическим. Самые заурядные предметы в неверном свете луны приобретают значительность и наделяются магическими свойствами. Метла – не просто приспособление для уборки мусора, но летательный аппарат, а старый медный котелок – волшебный сосуд для приготовления эликсира вечной молодости. Ночь – время сказок и чудес. А какими они будут зависит только от того, кто будет рассказывать эти сказки и совершать чудеса. Одним из таких «рассказчиков» является выдающийся петербургский график – Юрий Боровицкий.

В своем творчестве Юрий Боровицкий близок к изобразительной традиции немецких символистов конца XIX века. Но в своих работах художник не материализует фантастическое, а реальность переводит в фантастику, нередко овеществляя этот перевод любопытным приемом «срастания» неживой материи с живой. Тактичное и уместное использование черт «северного модерна» помогает ему избежать чрезмерной натуралистичности, а элегантная артистичность исполнения умерить некоторую «сумрачность», присущую технике меццо-тинто. Кстати, стоит написать несколько строк об этой уникальной технике.

Меццо-тинто («чёрная манера», manera negra, «английская манера») – редкая, трудоёмкая, но вместе с тем очень интересная манера офорта. Чёрная манера имеет принципиальную особенность: изображение наносится и соответственно печатается не «от белого к чёрному» (когда краска заполняет желобки от резца или протравленного рисунка), а «от чёрного к белому». Медную доску обрабатывают так называемой «качалкой», инструментом в виде лопаточки с зазубренным краем, так, что доска приобретает равномерную шероховатость.

Принципиальное отличие меццо-тинто от других офортных манер состоит в том, гравёр работает не тёмной линией или точкой на светлом фоне, а идёт от тёмного к светлому, оперируя пятнами света и тени. Форма и свет постепенно проявляются из чёрной поверхности, создавая необычайные тональные переходы. Отсутствие линий, нежность, бархатистость фактуры позволяют передавать мягкость градации тонов и тончайшие нюансы перехода от света к тени.

Сегодня офорт (и тем более техника меццо-тинто) – как и любая другая рукотворная деятельность, требующая мастерства, внимания, длительного погружения – доступна очень немногим. Все больше авторов уходит к неким простым приемам или обращается к высокотехнологическим инструментам, выполняющим сложную работу самостоятельно. Лишь редкие художники сохраняют секреты старых мастеров. Юрий Боровицкий – один из тех авторов, кто верен «алхимии графических искусств». Удивительное впечатление глубины и живописности, создаваемое Юрием Боровицким в его произведениях, усиливается ощущением постоянного перетекания элементов и деталей, их взаимопроникновения, кажется, происходящего прямо на глазах зрителя. В его работах присутствует не просто магия сюжета или мотива, но и магия самой формы. Мир Боровицкого непостоянен, люди и животные, колдуны и их волшебные принадлежности, мифологические и библейские герои, приобретают парадоксальные свойства, превращаются в свои противоположности.

Особое качество произведений Юрия Боровицкого – поразительная утонченность исполнения, не просто техническое совершенство, но высочайшая профессиональная культура отношения к листу. Выбор самой бумаги, ее тиснение, вплетение знаков, расположение изображения, даже подписи и надписи, – все это создает впечатление безупречности, поистине петербургской изысканности и благородства.

Бархатная темнота ночи и неверный свет ночных светил, магия превращений в сочетании с почти мистическим мастерством их материализации в графических листах, делают выставку «ПОСЛЕ ЗАХОДА СОЛНЦА» особо привлекательной, как для любителей офорта в целом, так и для ценителей техники меццо-тинто в частности.

Работы Юрия Боровицкого находятся в российских и зарубежных частных коллекциях, а также в различных фондах и музеях. В том числе в Государственном Эрмитаже, Музеях Ватикана, Государственном Русском музее, Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина.

Вадим В. Зубков